sirin_from_shrm: (Гуру-2 (от valaamov_osel))
Нам предстоит жить в памяти других
Г.А. Золкин

У Ежевики, – той, которая с демонами ладила, которая песенницей стала, людям на радость, – был дедушка. Она ещё маленькая девочка, а он уже старенький – рассказывали, даже в Великой Войне участвовал. За это не ручаюсь, но люди так говорили. Дедушка, как почувствовал, что стал в тягость землякам, ушёл из Ремешков в лесную сторожку доживать. Ну, Ежевика, конечно, не оставляла его, ходила-проведывала. То каравай свежий принесёт, то молока со сметаной, то ягод, то грибов. Да дедушко-то и сам был не промах, говорят. В лесу одному прокормиться – наука хоть и мудрёная, но посильная для тех, кто сызмальства обучен. Он и в грибах, и в травах разбирался не хуже, чем бабушка Полынь, а ей и в том равных-то никогда не было.

И вот приходила Ежевика к нему в гости из Ремешков, так часто, как только могла, так быстро, как поспевала. Любила она дедушку, а он научил её лес любить. Научил следы зверья на снегу либо в болотной топи читать, голоса птиц различать, траву иль гриб и на вид, и по запаху и опознавать. Хорониться в лесу от злых людей, разговаривать с деревьями, звать на помощь лесные силы…

Придёт Ежевика к дедушке в сторожку, бывало, и на несколько дней они в ремешковском лесу пропадают, обратно только ночевать приходят. Затопят печку, картошки напекут, конопляного семени нажарят… А по вечерам любила Ежевика побасенки дедушкины слушать про былые времена. Как он мальцом у купцов в Винном гусей пас, как, идучи мимо усадьбы на Уступе, впервые услышал музыку заморскую и был ею заворожен, какой долгой дорогой от Великой Войны к миру пришли.

Дедушко, хоть и крепкий был человек, – на прогиб не попробуешь, на разрыв не возьмёшь, – но понимал, что конец-то близок. Внучку пугать не хотел, но думал, видать, заранее, как будет землю эту любимую, кормилицу-мать покидать, с солнышком-братом ласковым, с луной-сестрицей мудрой и с лесом-батюшкой заботливым прощаться. И сказал он Ежевике: не пугайся, мол, внучка. Когда-нибудь придёшь в избушку, а меня тут не будет. Это значит, что в другие края я ушёл, к тем, кто до нас тут жил. Они давно, мол, меня к себе зовут. «Дедушко, дедушко, не уходи! – умоляла Ежевика. – Ну, ещё хоть немного со мной побудь! Ещё расскажи про то, как мальцом у купцов в Винном гусей пас, как идучи мимо усадьбы на Уступе, впервые услышал музыку заморскую и был ею заворожен, какой долгой дорогой от Великой Войны к миру пришли!».
Read more... )
sirin_from_shrm: (Гуру-2 (от valaamov_osel))
Вернулась Ежевика в Ремешки. Ходит, улыбается всем, кивает, только вот молчит всё время. Друзьям-подругам, слышь-ко стыдно маленько за тот случай, за обман, за поругание, за то, что не защитили Ежевику от злословья, да они виду не показывают, как будто ничего и не было. Сами-то про себя решили: может, и прав Бересклет – небось, были бы чисты ежевикины помыслы, сумела бы она правдой на кривду ответить. Стало быть, неспроста она с поединка сбежала. Сама-то даром что молчит – может, свою вину тоже понимает, стыдно ей, видать… А может и забыла уже свою досаду.

Но она не забыла. Голос-то к ней постепенно возвращаться начал, да помня ведин завет, она говорить ни с кем не спешила. Стала Ежевика смотреть на старых знакомцев как на неведомых гостей из другого мира. Подмечать, кто что говорит, кто что делает и как иной раз слова с поступками расходятся. И, казалось бы, все люди в Ремешках как родные, сызмальства известные. А поди ж ты, многое раньше укрывалось от её взгляда!

Вот, Май с Анемоной весной переглядывались, летом перемигивались, а как дело к осени пошло, он в её сторону уже и не смотрит. Анемона с припухшими словно со сна глазами ходит. Май, вроде, парень смелый, честный – ни разу своего слова даже в игрищах не нарушил. Молва о нём ходит – Май и в кулачном бою за друга постоит, и на посиделках досужего болтуна осадит, и на охоте добычу по справедливости меж товарищами разделит. А Анемону с летнего ярмарочного дня стал за версту обходить, да и из Ремешков теперь пропадает часто. Говорит: в Лихом родню навещает. Да что-то стали его запримечать у помещика в Винном. Дочка у него на выданье – Роза. И красива, и приданное за ней, говорят, немалое обещано.

А вот Плютей-увалень, парень незаметный… Всерьёз его и не принимает никто – так, седьмая забота в повседневье. Тихий, спокойный, как вода в Кий-озере. Только вот глаза у него – два омута. Как взглянет – мураши по коже бегают. И вот стал он как бы невзначай возле Анемоны крутиться. То яблоком угостит, то дров наколет – вроде, мимо шёл, поздоровался, слово за слово – дай пособлю. А сестра его, Ромашка, хоть и мала совсем, – что она понимает? – тоже: то ягод Анемоне подкинет, то за грибами лес пригласит, то пряником поделится.

Анемона – сирота-сиротой, бабушкой Полынью выращенная. Она такого привета от чужих сроду и не ждала. Хоть и гложет, видно, ей сердце грусть-печаль, Плютей с Ромашкой тут как тут: то сказку расскажут, то купаться позовут, то воды натаскать помогут – всё ей легче. Начала постепенно улыбаться Анемона.

А тут и луна на убыль пошла, пора Ежевике Веду навестить.

Read more... )
sirin_from_shrm: (Гуру-2 (от valaamov_osel))
Мои достойные учителя –
[livejournal.com profile] accion_positiva, [livejournal.com profile] comrad_vader и [livejournal.com profile] lepestriny,
сознательно или неосознанно
сделали всё возможное,
чтобы я написала эту сказку

Ежевика, – та, что с демонами ладила, – говорят, много чего знала-умела. Умения свои получала везде, где придётся. Увидит птичье гнездо, мох на пне или муравейную кучу… Иной мимо пройдёт, а она присмотрится, прислушается, пробормочет что-то, рассмотрит, задумается, запомнит. Так и училась: у родной земли, у зверья, у травы-муравы, у грибного царства.

Под осень ходят девушки за ягодами-грибами. Бывает, леший их заплутает. Поблуждают кругами в лесу, устанут, остановятся, заспорят – вправо идти, влево, вперёд или назад возвращаться? Уж и в рёв порой готовы удариться. Ежевика не только по сторонам посмотрит, вверх да под ноги поглядит. По муравьиной тропе выйдет к муравейнику, осмотрит со всех сторон, скажет: нам – туда! Или дерево самое старое обойдёт кругом и точное направление к Ремешкам укажет.

Еще талант был у Ежевики – красивые песни складывала. Голос, вроде, небольшой. Отойди на десяток шагов, и не слышно его. Но кто расслышал, забыть те песни не мог. Про родную землю, про зверьё, про траву-мураву, про грибное царство.

Жил в соседнем селении – в Винном, – парень Бересклет, тоже сказитель был знатный. Парень как парень, жених не то, чтобы шибко завидный, но вниманием девичьим не обижен. Из тех, кто не плечист, да речист, за словом в карман не полезет. Девушки его привечали за ум, за находчивость, за речи складные.

Ежевика-то пела обо всём, что вокруг творится, что глазу с первого раза незаметно, а приглядись, – и правда всё вокруг как в песне! А о чём Бересклет поет – поди-разберись. Всё больше о странах неведомых. В тех странах из наших краёв никто и не бывал. Как тут проверить: правду поёт или выдумки? Так ли, иначе, но слушали с интересом.

Другие-разные певцы-сказители у нас тоже были. Обо всех людская молва не упомнила, а песни Ежевики и Бересклета до сих пор живут.

Четыре раза в год: по осени, по зиме, по весне и летом устраивали в Хлебах большую ярмарку. Со всей округи люди собирались – кто продаёт, кто покупает, а кто просто поглазеть приехал. Ну и, конечно, забавы там разные, гадания-катания. Вот как-то раз на ярмарке собрались купцы из окрестных селений, кто помоложе. Стали друг перед другом хвастаться: где были, что видели. Наслушались в дальних краях чужих песен, насмотрелись на разные состязания, и решили вдруг узнать, кто лучший сказитель в своём земелье? Приз положили – кубышку золотом. Ну и гостинцев разных наготовили для всех, чтобы никому обидно не было.
Ежевика о том не ведала. Все знали: её соревноваться хворостиной не заставишь! Она и по малолетству-то ребячьих игр сторонилась, если там соперничество какое… Сговорилась молодёжь обманом Ежевику на состязание заманить.

Read more... )
sirin_from_shrm: (Default)
Так и жили они: Кипрей с Ежевикой в еловом лесу, а Малинка с Нарциссом в имении на Уступе. Хорошо жили Кипрей с Ежевикой: вроде, богатства не наживают, но достатка не убавляется. Ровно столько у них есть, сколько им самим надо. Кипрей на Зяльме рыбу ловит, Ежевика в лесу грибы да ягоды собирает.

Малинка и Нарцисс побогаче, конечно, были. У них и лошади, и наряды, и забавы всякие. Потом ребеночек у них родился. В окрестных селениях тоже жизнь налаживаться стала. Кого мор не взял, те домой вернулись.

Поехали однажды Нарцисс с Малинкой на ярмарку в село Хлебное развлечься, а там Кипрей с Ежевикой рыбу вяленую да грибы маринованные продают. Обрадовалась Малинка – скушно, вишь, ей в Уступе-то. Подруг у нее не было – не станет она с деревенскими девками да бабами водиться. На радостях скупили Нарцисс с Малинкой у Ежевики все товары, и – айда с нами на лодках кататься, на качелях качаться! Кипрей отказался, мол, обещал в гости в Новое зайти, а Ежевика – ничего, пошла.


Read more... )
sirin_from_shrm: (Default)
Хотите сказку послушать? Расскажу я вам. Давно это случилось, еще Рукотворной реки не было, Синь-города никакого не было, леса здесь стояли сплошняком, в них – болотины да прогалины, а река текла Зяльма, которую потом Рукотворная река поглотила.

По берегу Зяльмы стояли селения: народ с юго-запада сюда приплыл и у реки обжился. Часть селений потом тоже под воду Рукотворной реки ушло, часть осталась по сей день.

Случился окрест однажды черный мор – сколько людей в мир иной в одночасье ушло, не передать! Кое-где кое-кто жив остался, конечно, - те от страху разбежались…

А в том месте, где река Зяльма петляет с юга к северу, на высоком берегу было имение, Уступ оно называлось. Там зажиточная семья была: отец, мать, трое взрослых сыновей и любимая младшая дочка. Имя ее на старом языке было как название ягоды – Малинка. Будем так ее звать. Красивая, говорят, была, глаз не отвести!

Унес черный мор и отца, и мать, и трех братьев. Одна Малинка осталась на свете. Молодая совсем, но, говорят, успели ее просватать за жениха-красавца из далеких земель. Да вот только как жениху теперь ей весточку послать, если никого из семьи в живых не осталось?



Read more... )
sirin_from_shrm: (Default)
Проснулась как обычно - в 9-00. Пила кофе в постели, читая документы сталинского периода на букридере. Умылась, приняла душ. Покурила, допила кофе. Оделась, вышла в 10-00, чтобы успеть на последнюю электричку в Лобню. От Лобни, как обычно, на дрезине до райцентра - 4 километра. Но дрезина сломалась, пришлось идти пешком, хоть и пурга. Ничего, в добротных сапогах и тулупе, замотавшись в павлово-посадский платок, авось, дойду, не развалюсь.

Помечтала, как я хочу работать )

UPD. Не, пожалуй не так! 20-00 - 21-00 - путь домой. Поскольку дрезину так и не починили, пошла напрямки по старой Рогачевке через Катюшки, через целину снежного поля, по лесной просеке. Метель улеглась. Лунный свет, отражаясь от поверхности сугробов, делал путь легким и приятным. :-)
sirin_from_shrm: (Default)
Посвящается [info]yesaul ’у

Незнакомые друг с другом, они ежедневно встречались.

Пригородная электричка в 7-52 увозила их в Москву, каждого по своим делам. Эмогота Федю, третьекурсника института путей сообщения, на первую пару в альма матер. Юную Лизу Чернышеву – в колледж при гуманитарном университете, куда она планировала поступать в ближайшем будущем, чтобы в отдаленном будущем постигнуть основы социологии. Старшего менеджера Клару – в крупный столичный офисный центр.
Рассказик )
sirin_from_shrm: (Default)
Традиционная колхозная ярмарка проходила в Синьгороде в начале осени. В выходные в город съезжались мастеровые и крестьяне со всей округи.

Люди гуляли по городу нарядные. Женщины – в традиционных синьгородских сарафанных комплексах, основу которых составляли: белая полотняная рубаха, расшитая по подолу голубыми стилизованными волнами, символизирующими рукотворную реку, голубой или синий полушерстяной сарафан, и желтый фартук, также расшитый традиционным орнаментом из дирижаблей, шестеренок и реторт. Дополняли наряды расшитые пояса и головные уборы.

Мастера-ювелиры представляли публике традиционные синьгородские украшения.
Колье «Дирижабльстрой»: серебряная цепь с подвесками из маленьких искусно выполненных дирижаблей – по числу построенных когда-то в городе. Браслет «Каналстрой» из гранитных камушков, скрепленных миниатюрными кандальными звеньями. Бусы «Дом агронома» - с выполненными из драгоценных камней ягодками и плодами, и бусы «Шереметьевский лес» - с бусинами из полудрагоценных камней, вытачанных в виде шишек, ягод и листьев. Серьги «Виноградово» - хризолитовые виноградные гроздья с золотыми листочками. Кольцо «Хлебниково» в виде перевитых друг с другом пшеничных колосков. Гарнитур «Лихачи» с маленькими золотыми подковками.

Продававшиеся на ярмарке торжественные фарфоровые сервизы фабрики Кузнецовых для дорогих гостей водились в доме каждого более-менее зажиточного синьгородца. Сервизы были трех видов – «Мысово» (на предметах были нарисованы виды одноименной усадьбы), «История Дирижаблестроя», «Савеловская дорога» (с видами станций).

Продуктовый ряд предлагал не только продукты сельскохозяйственного производства – молоко из совхоза Заболотье, традиционные для этих широт кукурузу, кабачки, яблоки, картофель и свеклу, - но и изысканные яства, такие как торт «Юсуповский», каравай «Хлебниково» и маленькие рогалики «Павельцево» в форме залива Нефтебазы, лимонно-апельсиновые пирожные «Мысовская оранжерея». Были здесь и крепкий напиток «Клязьма» и набор специй «Трава у дома» из трав, выращенных заботливыми руками садоводов из Шереметьевского.

Федоскинские мастера приезжали в гости к соседям с новыми шкатулками. Сюжеты шкатулок были специально разработаны, чтобы порадовать синьгородцев. На шкатулках изображались и славные картины героического прошлого Синьгорода, такие как «Запуск дирижабля» и «Глубокая выемка». Был набор шкатулок, на которых красовались местные достопримечательности: площадь Собина, Кретовский парк, городские храмы, живописные железнодорожные переезды в часы пик. Были и пасторально-идиллические сюжеты «Академик Прянишников со студентами на опытном поле», «Семья Рыбиных», «Разлив нефти в Павельцево», «Как на Химкинской горе». Были и шкатулки, отображавшие полные драматизма эпизоды недавней истории «Вступительный экзамен на Физтехе», «Третьи выборы Главы», «Обрушение жилой новостройки», «Подвиг работников «Жилкомсервиса» при прорыве канализации», «Ямочный ремонт».
sirin_from_shrm: (Default)
Посвящается всем тем, кто поймет, о чем здесь речь...

Игорь Петрович Семицкий проснулся в полдень от яркого солнца, ослепившего его из окна. В голове стояла муть, горло першило... Прошлепав босыми ногами к холодильнику, дрожащими руками распахнул дверцу. Увы, его ждало разочарование. Все полки и даже ячейки дверцы ломились от  подготовленных к празднику деликатесов, но ни для минералки, ни хотя бы для сока или молока в его недрах места не нашлось. Чертыхаясь, Игорь Петрович схватил со стола чайник - увы, он был пуст. Заварочный чайник, вымытый заботливыми руками домработницы Оксаны, сверкал девственной чистотой как изнутри, так и снаружи. В электрическом чайнике тоже было сухо – совсем как во рту у Семицкого.

Read more... )
sirin_from_shrm: (Default)
(Новогодняя история)

Я – билет Банка России достоинством в 100 рублей. Я помню всех людей, через чьи руки  проходила когда-либо, я помню прикосновение каждой руки, помню голоса. Мне нравится гулять по рукам, а не томиться в тесноте и темноте банкоматов. Можно вспомнить много интересных приключений, случившихся со мной, и когда-нибудь я их обязательно расскажу. Но сейчас я хочу рассказать одну историю, которая произошла под Новый год.

Read more... )

April 2017

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
161718 19202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 26th, 2017 08:37 am
Powered by Dreamwidth Studios